Щедрость за чужой счёт

Когда пришла годовая премия, Вера сначала даже обрадовалась. Увидела сумму и машинально открыла сохранённую страницу с поездкой. Всё было на месте: небольшой отель, светлая комната, море совсем рядом. Она ещё осенью пересматривала эти фотографии по вечерам, прикидывала, сколько нужно отложить, и радовалась, что хотя бы здесь всё понятно.

Теперь пришлось считать заново. На ближайший месяц, на следующий. Сколько Антон сможет вносить после своего платежа, сколько придётся добавить ей, что останется на обычную жизнь. Вера убрала из расчёта необязательные покупки, потом ещё раз проверила цифры. Поездка всё равно не получалась. Можно было заплатить за неё сейчас, но тогда очень скоро не хватило бы на необходимое.

Она закрыла страницу и тут же открыла снова. Глупо было надеяться, что за эти несколько секунд найдётся другая сумма или обнаружится забытый запас. Но нажать на крестик оказалось неожиданно тяжело.

Антон пришёл на кухню, когда Вера ещё сидела перед ноутбуком.

– Ты довольна? – спросил с порога. – Илья мне написал. Помощь ему больше не нужна.

– Нужна. Только не за счёт кредита, о котором он не знал.

– Обязательно было ему всё выкладывать?

Вера повернула к мужу экран с расчётами.

– Я не поеду. Посчитала сейчас. Если дальше буду добавлять на наши расходы столько же, на отпуск не хватает.

Он мельком посмотрел и отвёл глаза.

– Я же говорил, можно позже.

– Когда позже?

– Ну откуда я сейчас знаю?

Вот именно. Никто не знал. Только отказаться предлагалось ей, причём так, словно она переносила обычную прогулку из-за плохой погоды.

– Я весь год ждала, – сказала Вера. – Ты видел, в каком состоянии я домой приходила. Слышал, как я про эту поездку говорила. И всё равно решил, что ничего, потерплю.

– А Илья пусть из квартиры съезжает? Хороший выбор.

– Не надо. Мы ему помогали, и я не отказывалась от того, о чём договорились. А ты пообещал ещё, хотя денег у тебя не было.

– Они были бы, если бы ты не упёрлась.

Вера откинулась на спинку стула. До этой минуты хотелось, чтобы он хотя бы признал: да, получилось плохо. Не нашёл бы деньги, не отменил кредит – просто понял, что сделал с ней. Но муж по-прежнему говорил о её отказе так, будто именно с него началась вся неприятность.

– Значит, виновата я?

– Я не это сказал. Но зачем брата вмешивать? Он теперь со мной разговаривает так, будто я его обманул.

– Ты ему не сказал, что ради помощи залез в дорогой кредит. Мне тоже не сказал. А теперь злишься, что мы узнали.

Антон резко выдвинул соседний стул, сел.

– Я для семьи старался. И остался крайним.

У Веры уже дрожали руки, и она убрала их со стола. Хотелось встать, уйти, перестать слышать это «для семьи». Но тогда завтра всё продолжилось бы как обычно: она заплатит, купит, приготовит, а он будет считать, что неприятный разговор закончился.

– Давай тогда про нашу семью. На квартиру и обязательные счета ты сколько в следующем месяце внесёшь?

Он назвал сумму. До его обычной доли опять не хватало.

– Остальное когда добавишь?

– Вер, я не знаю. У меня платёж никуда не делся.

– У нас счета тоже. За жильё каждый отвечает за свою часть. Если мне приходится доплачивать твою, это не значит, что теперь так и должно быть.

– И что ты предлагаешь?

– На еду и свои покупки каждый тратит сам. Готовить на двоих я больше не буду. И стирать тебе, собирать за тобой – тоже. О себе ты вполне можешь позаботиться.

Антон смотрел на неё, будто ждал, когда она закончит сердиться и начнёт говорить серьёзно.

– То есть жить как соседи?

Вера помолчала. От этих слов стало страшно: он назвал вслух то, к чему они пришли, и теперь уже нельзя было притвориться, что речь только о деньгах.

– Сейчас получается так.

– Отлично. Помог брату – остался без семьи.

– Не надо делать вид, что я тебе за помощь мщу. Ты решил, что можешь не считаться со мной, а дома всё будет как прежде. Не будет.

Он отвернулся к окну.

– Я тебя услышал. Только брату звонить всё равно не надо было.

На следующий вечер Вера зашла в магазин и впервые не стала прикидывать, чем накормить обоих на несколько дней. Взяла небольшое куриное филе себе на ужин и йогурт на утро. У кассы ещё подумала, что Антон этим не наестся, и тут же остановила себя. Он знал, что теперь покупает продукты сам. Не маленький.

Дома она быстро приготовила курицу и села есть. Муж вошёл на кухню, заглянул в пустую сковородку.

– А мне?

Вера положила вилку. Вот сейчас можно было предложить половину, достать что-нибудь из холодильника, сказать, что завтра приготовит побольше. И всё вернулось бы на место.

– Я приготовила себе. Мы вчера об этом говорили.

– Я думал, ты сгоряча.

– Нет.

Он с шумом открыл холодильник. Вера снова взяла вилку, хотя есть уже почти не хотелось.

К выходным Антон, как обычно, оставил возле стиральной машины свои вещи. Раньше она просто добавила бы их к своим, не задумываясь. Теперь выстирала только то, что собрала для себя. Его одежду переложила в отдельную корзину. Было неприятно делать это в собственном доме, но ещё неприятнее – снова молча обслуживать мужа, который её отказ принимал за временный каприз.

За квартиру Вера заплатила вовремя, дополнив его перевод своими деньгами. Недостающую сумму записала отдельно: общие счета нужно было закрыть, но считать эту недостачу своей постоянной обязанностью она больше не собиралась. Антон так и не сказал, когда сможет внести остальное.