Соседка с собаками

На следующий день Сергей подходил к дому, уже держа телефон в руке. Собирался записать разговор, чтобы потом не пересказывать по памяти, кто что обещал. Но у подъезда оказалось гораздо больше людей, чем он ожидал. Несколько соседей стояли полукругом перед ступенями; у двоих телефоны были подняты на уровень лица. Алла заметила Сергея и махнула ему, словно давно ждала подкрепления.

– Вот, сейчас выходит. Вы только тоже спрашивайте, не молчите. Может, эти её «занятия» – просто отговорка? Собак всё время видят разных, а чуть спросишь, куда прежние делись, – сразу «хозяева забрали». Удобно.

Сергей остановился сразу за калиткой, которая отделяла двор от парковки и проезда. С этого места было видно входную дверь, а протискиваться между соседями не хотелось. Он ещё собирался сказать Алле, что насчёт работы надо хотя бы дослушать, когда дверь открылась и на крыльце появилась Нина Павловна с крупным серым псом.

Соседи заговорили разом, перебивая друг друга; кто-то из толпы окликнул Нину Павловну. Пёс остановился возле двери, пригнулся и поджал хвост. Женщина тоже остановилась, не пытаясь вести собаку дальше.

– Отойдите от входа. Дайте нам пройти.

– А где хозяин? – спросила Алла. – Вы же говорите, они с хозяевами!

– Он подходит. Мы должны встретиться у парковки. Расступитесь, вы собаку пугаете.

– Это мы его пугаем? – возмутилась Алла. – Вы посмотрите на него! Он уже и без нас достаточно напуган. Неизвестно вообще, что вы с ним перед этим делали!

Она шагнула на крыльцо. Пёс отступил к ноге Нины Павловны, почти прижался к ней боком. Женщина отвела руку с поводком подальше от Аллы.

– Не подходите к нему. Я же прошу.

– Алла, она вчера объясняла про занятия без хозяина, – начал Сергей, но его перебили:

– Вот пусть хозяин сначала придёт! Я вас с собакой никуда не пущу.

Алла ухватилась за поводок ближе к псу и потянула на себя. Нина Павловна удержала свой конец, требуя отпустить. На несколько секунд они оказались лицом к лицу, обе говорили громко, а собака пыталась отступить, упираясь лапами в крыльцо. Потом резко метнулась в сторону. Алла вскрикнула, разжала пальцы; следующим рывком петлю выдернуло из руки Нины Павловны.

Люди шарахнулись в стороны. Пёс соскочил с крыльца и понёсся к калитке. Сергей от неожиданности отшатнулся, лишь потом схватился за ручку. Створка успела сдвинуться совсем немного, когда мимо ног мелькнула серая спина, за ней проскользнул поводок. Через секунду собака уже бежала между припаркованными машинами.

– Рей! – крикнула Нина Павловна и бросилась к выходу.

Сергей выскочил следом. Где-то в проезде резко затормозила машина; водитель высунулся в окно и выругался. Пёс метнулся за неё, пересёк дорогу и исчез за углом дома. Несколько человек побежали туда же. Алла кричала, чтобы его ловили, но Нина Павловна оборвала её:

– Не гоните его дальше! Вы и так уже…

Она не договорила, торопливо пошла вдоль проезда, всматриваясь между машинами. Сергей догнал у поворота. За домом расходились две дорожки, обе были пусты. Непонятно было даже, в какую сторону теперь смотреть.

– Вы видели, куда он? – спросила Нина Павловна.

Сергей покачал головой. В памяти снова мелькнул поводок у самых ног. Надо было сразу закрыть, сразу, как только пёс побежал. Почему он стоял?

Со стороны парковки подошёл мужчина, оглядывая рассыпавшихся по двору людей.

– Нина Павловна? Я за Реем. А что здесь происходит?

Она объяснила, сбиваясь и переводя дыхание: соседи окружили их у входа, одна женщина схватила поводок, собака испугалась и вырвалась. Мужчина сначала смотрел молча, потом достал телефон, словно собирался кому-то позвонить, и так и застыл с ним в руке.

– То есть вы его упустили?

– У меня пытались отнять поводок. Я не могла…

– Я вам собаку оставил, не соседям. Вы понимаете? Он улицы боится. Куда он сейчас побежит?

Нина Павловна отвернулась к проезду. Сергей впервые видел, чтобы у неё не находилось ответа сразу.

– Это мы устроили, – сказал он. – Собрались спрашивать, потом полезли к собаке. Я не успел закрыть калитку.

– Спрашивать что?

Пришлось объяснить и про чат, и про подозрения. Мужчина выслушал, сжимая телефон так, что побелели пальцы.

– Я сам его привёз. Сегодня. Договорился забрать в шесть. Вы решили, что она его украла, и полезли отнимать? – Он коротко выдохнул, будто не хватало воздуха. – Идите лучше ищите. Пожалуйста. Раз уж столько вас тут было.

Соседи разошлись по ближайшим дворам. Ещё недавно все говорили разом, а теперь негромко окликали пса, заглядывали за гаражи, спрашивали прохожих. Сергей обошёл соседние дома, вернулся к проезду, снова пошёл по той же дорожке. Каждый раз казалось, что за следующей машиной обязательно обнаружится серая собака с волочащимся поводком. Но попадались только чужие люди, чужие животные, пустые проходы между домами.

Когда начало темнеть, хозяин прислал фотографию Рея и текст объявления. Сергей разместил их в районной группе, переслал знакомым, распечатал несколько листков.

Сергей всматривался в фотографию, запоминая светлые пятна над глазами и чуть отогнутое ухо: вдруг удастся узнать Рея издали, среди машин или во дворе. Пёс уже должен был уехать домой с хозяином. Вместо этого из-за их вмешательства испуганное животное носилось по незнакомым улицам, а люди с его фотографией даже не знали, в какой стороне искать.

К полуночи во дворах почти никого не осталось. Нина Павловна ещё ходила с хозяином вдоль гаражей, а Сергей вернулся домой, чтобы зарядить телефон. В прихожей пришлось сесть: ноги гудели, на подошве засохла грязь. В чате уже спрашивали, есть ли новости. Алла написала ему отдельно: «Ну что? Нашли?» Через несколько минут добавила: «Почему молчите?»

Алле он написал: «Пока нет». Больше сказать было нечего. В домовом чате тоже ждали новостей, а над перепиской по-прежнему висело сообщение о собаках, которые у Нины Павловны якобы пропадали. Сергей перечитал его и убрал из закреплённых. Ещё вчера казалось, что, обвинив соседку, он заставит её считаться с жильцами. Теперь пёс действительно пропал, только совсем не так, как предполагали в чате.

Формально Сергей сделал всё, что мог, но почему-то от этого не становилось легче. Нина Павловна ведь ещё вчера объяснила ему про клиентов. Он даже пересказал её слова соседям, а обвинение так и оставил на виду у всех, не возразил, когда снова заговорили о пропавших собаках. Не хотел терять поддержку, смалодушничал – и теперь казалось, что вся эта история с пропажей Рея целиком на его совести. Нужно было написать что-то, чтобы попытаться искупить вину, хоть как-то исправить положение. Но что?

Сергей начал с того, что собаку до сих пор не нашли и утром понадобятся люди для поисков. Перечитал и стёр: опять выходило, будто он просто организует помощь. Тогда набрал: «Я был неправ». Несколько секунд смотрел на эти слова, представляя, как их прочтёт Алла, как ответят те, кто вчера благодарил его за решительность. Потом продолжил.

«Я был неправ, когда поддержал разговоры о том, что Нина Павловна крадёт или мучает собак. Никто из нас этого не видел. Она объяснила мне про занятия ещё вчера, но я оставил сообщение о пропажах в закреплённых, потому что хотел добиться от неё ответа на наши жалобы. Сегодня пришёл хозяин Рея. Он сам привёз его на занятие и приехал забрать. А мы устроили у подъезда разбирательство, полезли к поводку, и теперь собаку ищут по всему району. Я помог собрать людей и не остановил обвинения. Прошу прощения у Нины Павловны и у владельца. Прежнее сообщение снял с закрепления, вместо него будет это».

Отправив, Сергей положил телефон на стол экраном вниз. До сих пор он мог спорить, настаивать, даже сердиться на тех, кто не желал участвовать в общих делах. Теперь сам рассказал всему дому, как использовал чужие подозрения. Очень хотелось встать, уйти в ванную и хотя бы несколько минут не видеть ответов. Но там могли появиться и новости о Рее.

Первой написала Алла:

«Сам всех поднял, теперь покаялся и чистый. А виновата, конечно, я?»

Следом отозвался сосед, который снимал происходящее во дворе: «Зачем тогда было звать? Ты к ней ходил, мы на тебя рассчитывали».

Сергей уже набрал: «Я никого не просил хватать поводок». Посмотрел на фразу и удалил. Это было правдой, но сейчас он опять пытался отвести разговор от себя.

«Я должен был остановить это раньше. Не остановил. Своей вины с себя не снимаю».

Больше объяснять было нечего. Он поставил телефон заряжаться и лёг, оставив звук включённым. Заснуть долго не получалось: стоило закрыть глаза, как снова слышался визг тормозов в проезде.

На следующий день Сергей несколько раз порывался написать хозяину: «Есть новости?» – и каждый раз останавливался. Если бы нашёл, сообщил бы. Мужчине и без его вопросов хватало забот. На работе приходилось заново вчитываться в короткие письма, а когда в районной группе прислали фотографию серой собаки возле магазина, он сразу переслал её владельцу и до ответа уже ничего делать не мог. Оказалось, не Рей.

Вечером у подъезда ждали только двое соседей. Остальные ссылались на работу, детей, усталость; кто-то вообще не ответил. Сергей раздал оставшиеся объявления, договорился, кто куда пойдёт, и уже собирался уходить, когда его окликнула Алла.

– Ничего ещё? Совсем?

Она смотрела на листок в его руке. Протянула пальцы к краю фотографии, но брать не стала.

– Пока ничего. Я сейчас за гаражи пойду.

– А там же вчера смотрели.

– Вчера смотрели. Может, сегодня прибежал.

Алла помолчала, провела ладонью по рукаву.

– Я ведь только придержать его хотела. Чтобы она не ушла, пока хозяин не придёт. Кто знал, что он так рванёт?

Сергей вспомнил Нинино «расступитесь» и то, как пёс пятился к двери. Промолчать было проще: сейчас снова начнётся спор, а надо идти искать. Но Алла ждала ответа, словно ему оставалось лишь подтвердить, что никто ничего не мог предвидеть.

– Она просила не подходить. Мы не послушали.

– Мы? – переспросила соседка. – А в чате у тебя получилось, что я одна во всём виновата.

– Я про себя написал.

– Конечно, про себя. Теперь все меня спрашивают, зачем я полезла. А как от её собак житья не было, все уже забыли? На лестнице не разойтись, у дверей толпа. Детей страшно одних отпускать!

– Кто-то из собак ребёнка напугал?

– А надо, чтобы покусал? Тогда начнём разбираться? Ты их видел вообще, каких она водит?

На последнем вопросе Алла заговорила громче и оглянулась на окна, будто оттуда могли подтвердить её слова. Сергей почувствовал знакомый соблазн согласиться хотя бы с частью: да, тесно, да, лают, сам намучился. Но с этого они и начали вчера.

– Про шум я не забыл. Только Рей из-за нас сейчас неизвестно где.

– Вот опять! А что она поводок не удержала, это ничего?

Он так и не придумал ответа, который она захотела бы услышать. Сложил листки пополам и пошёл к гаражам. Через час Алла прислала: «Напиши сразу, если найдёте». Ни слова о том, что говорила у подъезда.

Рея нашли лишь к вечеру второго дня. Сергей как раз надевал куртку, собираясь снова выйти, когда пришло сообщение от хозяина: «Забрал. Живой». На фотографии пёс лежал на заднем сиденье машины, вытянув морду на сложенную куртку.

Сергей опустился на табурет, так и не застегнув куртку. Слава богу, нашёлся. Больше не нужно было гадать, куда он забился, не попал ли под колёса, переживёт ли ещё одну ночь на улице. Можно было наконец выдохнуть.

Хозяин прислал ещё одно сообщение: ему позвонила сотрудница небольшого склада, заметившая Рея у ограды. Она узнала пса по объявлению, и мужчина сразу поехал его забирать. Сергей переслал эту переписку в домовой чат.

В чате новость встретили радостно. Посыпались «слава богу», сердечки, благодарности тем, кто помогал искать. На минуту захотелось поверить, что теперь всё позади. Даже Алла написала: «Ну наконец-то!» Но следом добавила: «Это не значит, что можно дальше устраивать собачий проходной двор».

Нина Павловна ничего не ответила.