Ты же дома сидишь

Через пару дней Галина Петровна позвонила Наде и сказала, что собирается зайти. Надя ответила, что сегодня не примет гостей, и предложила договориться с Денисом, когда он будет дома. Свекровь ответила коротким «понятно» и положила трубку. После звонка Надя долго не могла заняться делами. Отказать оказалось проще, чем выдержать ожидание следующего разговора.

Вечером Денис вернулся с работы раньше обычного. Он был непривычно молчалив, отвечал Наде коротко и старался не встречаться с ней взглядом. Она чувствовала, что муж что-то недоговаривает, но расспрашивать не стала.

Малыш уже спал в кроватке, Надя складывала выстиранные детские вещи, когда в дверь позвонили. Денис сразу пошёл открывать и вернулся с Галиной Петровной.

– Я маму позвал. Нам надо нормально поговорить, – объяснил Денис, когда они вошли в кухню.

Галина Петровна сняла пальто и села за стол. Денис устроился рядом с матерью; Наде осталось место напротив.

– Денис мне всё рассказал, – начала свекровь. – Я, оказывается, мешаю. Хотя прихожу из лучших побуждений.

– Я сказала, что не хочу, чтобы меня проверяли, пока Дениса нет дома.

– А посмотреть, как вы живёте, мне уже нельзя? Ты посмотри, здесь опять вещи на стульях. И чем мужа кормить собираешься?

На спинке стула сохли две детские распашонки. Надя машинально потянулась их снять, но остановилась. Вещи ещё были влажными, пусть досыхают.

– Ужин я сегодня не готовила, – ответила она.

– Вот, мам, – вмешался Денис. – Я об этом и говорю. Мне после работы нужно нормально поесть. Неужели так трудно заранее что-то приготовить?

– Ты можешь сам приготовить, если хочешь горячего. Или разогреть то, что есть.

– Слышишь, мама? Теперь я должен приходить с работы и ещё стоять у плиты.

Галина Петровна поджала губы.

– Надя, мы же не чужие люди. Я ведь тебе нормально объяснить хочу, потому что добра вам желаю. У Дениса работа, ответственность. А ты целый день дома. Ребёнок не каждую минуту на руках. Можно ведь и хозяйству время уделить.

Надя уже собиралась объяснять, как прошёл день, почему стирка закончилась только под вечер и сколько раз ей пришлось начинать одно и то же сначала. Она даже набрала воздух, чтобы ответить. Но вдруг поняла, что именно этого от неё ждут: отчёта, после которого мать и сын решат, достаточно ли уважительной была причина.

– Галина Петровна, помните, что вы сказали мне на прошлой неделе, когда я попросила помыть посуду?

– И что я такого сказала?

– Что вы не прислуга. И вы правы. Никто не обязан приходить ко мне и мыть тарелки. Но и я вам не прислуга. И Денису тоже.

– Ты сейчас себя со мной сравниваешь? – свекровь выпрямилась. – Я своего сына вырастила, между прочим.

– Я себя с вами и не сравниваю. У вас была своя семья, у нас с Денисом своя. И времена сейчас другие. К тому же вам ведь тоже помогали. Денис рассказывал, что в детстве часто оставался у бабушки.

Надя повернулась к мужу.

– А у нас с тобой общий ребёнок и общий дом. Только ты ведёшь себя так, будто после рождения малыша для тебя ничего не изменилось.

– Я работаю! – повысил голос Денис.

– Я знаю. Но дома ты не гость. Ты отец. Я ухаживаю за нашим ребёнком и не собираюсь ещё обслуживать взрослого человека. Ты тоже включайся, Денис. Не только рассказывай маме, что я не успеваю.

Он резко отодвинул стул.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Да ещё при моей матери!

– Ты сам её сюда позвал! – Надя уже не скрывала возмущения. – Чтобы вы вдвоём меня отчитывали? Вам можно говорить мне всё, что угодно, а я должна молчать?

– Я её позвал, потому что с тобой невозможно договориться! – сорвался Денис. – Мама пытается объяснить тебе, как надо жить в семье, а ты даже слушать не хочешь!

В соседней комнате заплакал малыш. Надя прислушалась: плач усиливался, ребёнок проснулся окончательно. Она поднялась.

– Я пойду к нему. С ужином разбирайтесь сами. И оправдываться перед вами я больше не буду.

– Вот видишь? – бросил Денис матери. – С ней вообще невозможно разговаривать.

В спальне ребёнок успел раскричаться. Она взяла его на руки, прижала к себе и стала успокаивать. За дверью ещё разговаривали, но слов Надя не разбирала. Только теперь она заметила, как сильно дрожат руки. Ей было страшно от собственной резкости и от того, что теперь сказанного не заберёшь назад.

Галина Петровна ушла, пока Надя укладывала малыша. Позже Денис появился в дверях спальни.

– Мама расстроилась. Ты должна перед ней извиниться.

– За то, что не захотела отчитываться и готовить по приказу? Нет.

– Значит, так и будем жить?

Она не знала, что ответить. Не знала даже, что он сейчас имел в виду: угрозу, обиду или настоящий вопрос. Денис подождал, потом ушёл на кухню. Оттуда донёсся звук открытого холодильника, звякнула тарелка.

Надя сидела рядом с кроваткой. Ей хотелось пойти к Денису, спросить, что разогреть, сказать хоть что-нибудь примирительное, лишь бы он перестал молчать. Она даже начала подниматься, но остановилась. Пойти и накормить мужа было легко. Трудно было оставить его сердитым и не пытаться тут же всё исправить. Ребёнок спал, и эти свободные минуты Надя могла потратить на отдых. Только спокойно ей не было. Как они станут разговаривать завтра, она пока не знала. Она так и осталась возле кроватки.