Ты же дома сидишь

Следующие несколько дней они почти не разговаривали. Галина Петровна больше не приходила с проверками, хотя Денис продолжал созваниваться с матерью. По вечерам он сам разогревал себе ужин, иногда сердито гремя посудой. Наде было тяжело переносить его молчаливое недовольство. Несколько раз хотелось самой заговорить, попытаться помириться, но она понимала, что Денис по-прежнему ждёт от неё уступок.

Однажды вечером Надя вышла из спальни с малышом на руках. Муж сидел на диване, просматривая что-то в телефоне.

– Побудь с ним немного, пожалуйста. Мне нужно в душ.

– Я только с работы, – недовольно ответил Денис.

– А я за весь день даже помыться не успела! Я уже вся липкая, футболка в молоке. Неужели десять минут для тебя такая проблема?

Он помедлил, потом отложил телефон и протянул руки.

– Ну давай, только не зависай там надолго.

Надя ушла в ванную. Через несколько минут малыш захныкал, и она уже собиралась выключить воду, но услышала, как Денис пытается его успокоить. Плач постепенно стих. Надя осталась под душем ещё на несколько минут.

За последние дни Надя и Денис понемногу снова начали разговаривать, в основном о ребёнке и повседневных делах. Но тему ссоры при Галине Петровне оба обходили стороной. Надю по-прежнему обижали слова мужа, а ещё то, что он так и не извинился и даже не попытался обсудить случившееся. Однако самой снова доказывать, что заботы о ребёнке и доме должны быть общими, не хотелось.

И всё же кое-что в их жизни изменилось. Галина Петровна перестала приходить с проверками, Денис начал сам заботиться о своих бытовых нуждах. А сегодня, пусть и неохотно, остался с сыном, пока Надя принимала душ.

Надя не знала, сумеют ли они с Денисом по-настоящему договориться и что ждёт их брак. Ей не хотелось новых ссор, особенно с человеком, от которого она больше всего ждала поддержки. Но возвращаться к прежней жизни, где ради спокойствия в семье приходилось молчать, уступать и всё делать самой, она больше не собиралась.