Мамины незабудки

Поиск занял гораздо больше времени, чем Нина рассчитывала. Через знакомых в службе такси удалось выяснить, кто забирал пассажира от салона. Нужный водитель оказался знакомым, вспомнил и магазин, и мужчину с букетом, однако адрес высадки называть отказался.

– Нин, ты чего? Это же чужой человек. Я не могу его адреса раздавать.

– Я понимаю. Послушай только, что случилось.

Она рассказала про свадьбу, про старые мамины цветы, про то, что невеста не согласится ни на какую замену. Водитель помолчал, потом снова сказал, что так не положено. Нина просила ещё, уже чувствуя, как унизительно цепляется за его давнее знакомство. Наконец он сдался: продиктовал адрес и сердито попросил больше никогда не обращаться к нему с таким.

У нужной двери Нина сначала остановилась, прислушалась. В квартире разговаривали сразу несколько человек, кто-то смеялся, музыка то становилась громче, то опять почти исчезала под голосами. Она знала, что букет купили на юбилей, но только здесь по-настоящему представила, как нелепо сейчас будет выглядеть. Незнакомая женщина посреди праздника, с просьбой отдать цветы.

Дверь открыл седой мужчина в рубашке. По Лериному описанию – тот самый.

– Добрый вечер. Простите, вы сегодня покупали букет в цветочном салоне? Белые пионы, с голубыми цветами?

– Ну да. А что?

– Я там работаю. У нас случилась ошибка, этот букет был заказной. Мне нужно…

Мужчина сразу перестал улыбаться.

– Как заказной? Он на витрине стоял. Девушка мне продала, я заплатил.

– Да, вы всё правильно сделали. Но в букете есть вещи, которые принадлежат другой заказчице.

– Какие ещё вещи? Вы цветы назад хотите? Я их уже подарил.

Он вышел на площадку, почти закрыв за собой дверь. Нина невольно отступила. Из-за его плеча показалась женщина с короткой стрижкой и длинными серьгами; на ходу поправила застёжку одной из них.

– Ты куда пропал? Все тебя ждут.

– Тут из цветочного магазина. Теперь выяснилось, что букет продавать было нельзя.

Женщина посмотрела на Нину с любопытством, которое быстро сменилось недоверием.

– А вы откуда знаете, что он здесь?

– Я через водителя такси узнала.

– Вот как. То есть вы человека разыскали, приехали сюда… Вы раньше знакомы были?

– Нет, – резко ответил мужчина. – Я её первый раз вижу. В магазине другая девушка была.

Нина чувствовала, что каждое новое объяснение только ухудшает дело. Женщина стояла теперь рядом с ним, держась за край двери, и всем своим видом показывала: подарок её, праздник её, пускать незнакомку дальше она не собирается.

– Простите, я понимаю, как это выглядит. Но мне не весь букет нужен. Только три маленькие веточки, голубые. Они из ткани.

– Зачем?

– Их принесла невеста. Попросила добавить к пионам. Это из свадебного букета её мамы, она их сохранила и дочери отдала. А мы продали вместе с цветами.

Слово «мы» далось легко, почти привычно. Нина тут же почувствовала к себе отвращение: даже здесь, перед людьми, которые её не знают, не сказала «я».

– Ну так возместите ей, – ответил мужчина. – У вас там сколько этих цветов.

– Живых – сколько угодно. А таких веточек больше нет. У неё завтра свадьба. Она их ждёт.

Женщина медленно отпустила дверь.

– Такие бледные, с маленькими цветочками? Я ещё удивилась, что они не живые.

– Да. Ручной работы. Я могу вынуть их, пионы останутся у вас. Только с вашего разрешения.

– Да что мы стоим-то? – Мужчина обернулся к имениннице. – Сейчас гости начнут выходить. Пускай в магазине сами разбираются.

Та не ответила ему сразу. Из комнаты действительно окликнули, и она громко сказала: «Сейчас», но осталась на месте.

– Подожди. Мне же подарили, я могу решить.

Она ещё раз посмотрела на Нину, уже внимательнее.

– И девушка знает, что вы их ищете?

– Знает. Но не знает, найдём ли.

– Ладно. Проходите. Посмотрим, что там можно вынуть.

Нина вошла следом в комнату. Букет стоял в высокой вазе на небольшом столике, немного в стороне от остальных подарков. На нём всё ещё была бумага, которую завернула Лера. Именинница отогнула край, нашла взглядом незабудки и осторожно провела пальцем возле одного из тканевых цветков.

– Правда старенькие. Столько лет берегла…

Теперь она говорила тише. Нина ждала, не решаясь коснуться букета, пока женщина не отступила.

– Забирайте. Все три. Только пионы мне оставьте целыми, они красивые.

– Конечно. Спасибо вам.

Работать здесь, на чужом празднике, оказалось трудно: от волнения всё время хотелось поторопиться. Нина заставила себя не тянуть стебельки, а освободить каждый по отдельности. Вынула веточки, поправила оставшиеся цветы и повернула вазу к имениннице. Та посмотрела и кивнула. Букет остался подарком, который ей понравился; старые голубые незабудки Нина унесла завёрнутыми в бумагу.

До салона добралась уже после закрытия, когда соседние витрины погасли. За стеклом виднелась Ирина: сидела в пальто возле рабочего стола, сумка стояла у ног. Не ушла. Всё это время ждала, хотя Нина не могла обещать, что вернётся с веточками.

Хозяйка увидела её и бросилась открывать.

– Ну?

Нина развернула бумагу прямо у двери. Ирина наклонилась, будто не верила, что это действительно они, потом вдруг рассмеялась и схватила её за плечи.

– Нашла! Нин, ты нашла! Господи, спасибо тебе!

Обняла, отпустила и снова обняла. Нина стояла, неловко отведя руку с незабудками, а Ирина всё говорила: как боялась, что та позвонит и скажет, что ничего не получилось, как не знала, что тогда делать утром. В её голосе было столько облегчения, что у Нины сдавило горло.

– Давай соберём, – попросила она. – Поздно уже.

Ирина поспешно сняла пальто. Заготовка из запасных пионов была готова: Лера помогла собрать её ещё до ухода со смены. Нина привычно оценила, куда лучше поставить веточки, попросила хозяйку придержать цветы. Работа была знакомая и простая, но Ирина всё благодарила её, и Нина никак не могла сосредоточиться.

– Ты ведь спасла нас, понимаешь? – говорила та. – Это ж не просто букет не понравился. Мы семейную вещь потеряли. Я думала, завтра уже никто слушать не станет, кто там что перепутал. По всему городу разойдётся.

Нина смотрела на её руки. На одном пальце пластырь, у ногтя другого – засохшая зелень. Ирина осталась после закрытия из-за чужой ошибки, а теперь держала для неё пионы и радовалась. Не знала, что благодарит человека, который мог избавить её хотя бы от одной неправды ещё несколько часов назад.

– Там Лера с машиной помогла, – сказала Нина. – Если бы не её вызов, я бы не нашла.

– Да, это хорошо. Но ходила, договаривалась, возвращала ты. Я тебе так благодарна, Нин.

Хотелось, чтобы она перестала. Можно было попросить, отшутиться, сослаться на усталость. А можно – объяснить, почему не надо благодарить. Нина уже представляла, как Ирина замолчит, посмотрит сначала на неё, потом на букет. Как придётся повторить: сама поставила на витрину, Лера ничего не знала. И после этого заново объяснять, почему не сказала сразу.

– Эту чуть подержи, пожалуйста, – произнесла она, показав на крайнюю веточку.

Хозяйка послушно наклонила пион. Они закончили букет вместе: Нина закрепила незабудки, Ирина подала ленту, помогла проверить, всё ли держится. Когда работа наконец была готова, хозяйка отступила на шаг и выдохнула с такой улыбкой, словно теперь могла уйти домой.

Невесте она позвонила при Нине. Сказала, что нашли все три, что утром привезут, как договаривались. Девушка переспрашивала, не похожие ли это цветы, точно ли её. Ирина отвечала терпеливо и ласково. Нина в это время убирала со стола обрезки и не поднимала головы.